СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ.

Не помню наверняка числа, но думаю, что это было 19-го февраля, когда меня призвали впервой в военную судебную палату, в Кашау. Мне повелели надеть парадный мундир, и я отпра­вился в сопровождении 1-го военного доктора. По дороге я поразмыслил было о том, чтó мне сказать арбитрам? Но не мог СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. придумать ни одной подходящей фразы и отложил об этом попечение.

В комнате, в которую мы вошли, посиживал один майор-судья. Сопровождавший меня доктор отрапортовал ему, что привел меня и ушел. Арбитр молчком показал мне на стул в конце зеленоватого стола, и продолжал разбираться в бумагах. Я сел. Не считая нас СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. двоих и со­баки, лежавшей около печки, в комнате никого не было. Я находился в напряженном состоянии, ждя допроса. Малость погодя арбитр вышел, и я остался один. Я подозвал к для себя прекрасную гончую собаку. Они тихо встала, подошла ко мне и миролюбиво положила свою голову на мои колени, смотря на СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. меня своими умными очами. Мне было приятно приголубить безопасное животное и невольно я помыслил: почему так нередко человек несоизмеримо злее животного?

Скоро я услышал в примыкающей комнате звучные голоса, звяканье шпор и сабель. Дверь откры­лась и майор-судья, учтиво предлагая другому майору — члену суда пройти СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. вперед, показался в дверцах.

— Я уверен, государь майор, что заседание не будет длительно продолжаться, — гласил арбитр, помо­гая пришедшему повесить шинель.

Вроде бы мимоходом, майор, прекрасный мужик, посмотрел на меня, поправляя свои длинноватые усы и оглядывая свои блестящие сапоги.

Арбитр поспешно переодел сюртук, опоясал саблю и позвонил писаря.

На 2-ух СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. концах длинноватого стола посиживали я и арбитр, а по краям с одной стороны член суда и с другой — писарь. Перед арбитром лежала достаточно толстая куча бумаг, которые уже успели исписать обо мне.

Сперва была прочтена жалоба, в кото­рой я инкриминировался в том, что 7-го февраля не явился СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. на службу и вообщем отказался исполнять какие бы то ни было военные обязанности. Позже составили мою метрику.

После чего арбитр спросил меня: признаюсь ли я в том, что написал начальнику лазарета Вэзе это письмо об отказе? При всем этом он передал мне в руки оригинал известного читателю письма.

— Да, я СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. написал его.

— Что побудило вас к тому, чтоб написать это письмо?

— Нестерпимо тяжело мне было на совести сознание того, что содействую военщине, которую считаю огромным злом и страшным игом для народов, ответил я.

— Должен вам увидеть, что военщина, — заговорил арбитр, — как вы выражаетесь, непри­стойное для вояки слово. А сейчас СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. ответьте мне, почему вы считаете армию злом?

— Я считаю ее злом, так как учреждение это противодействуем свободному развитию людей, прогрессу, а, главное, противоречить любви христианской, потому что, даже в том случай, если и допустить, что цель армии не есть война и убийство, то во всяком случай она всегда добивается СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. собственной цели средством убийства.

— Чем вы объясняете, спрашивал меня далее арбитр, что многие миллионы людей следуют добровольно закону всеобщей воинской повинности, несут эту тяжесть, а вы один желаете этому противо­действовать?

— Большая часть служит не добровольно, а из ужаса перед насилием, многие служат по неве­жеству собственному; а некая часть СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. — поэтому, что любит жить праздно без всякого труда, и при том шикарно. (Я имел в виду офицеров, го­воря об этом последнем разряде).

— Итак, вы продолжаете придерживаться также и всего остального высказанного вами в вашем письме?

— Да, я продолжаю придерживаться всего высказанного мною в письме.

Мне дали подписать протокол СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ., и я подписался, не читая его.

Потом писарю было сказано, что он может удалиться. Когда он вышел, арбитр произнес мне примерно последующее:

„У меня нет намерения философствовать с вами, потому что делать это мне и не подобает; но я должен вам напомнить вот что: помыслили ли вы отлично СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ., какие последствия тянет за собой ваш поступок? Если вы не откажетесь от вашего намерения, то вы попадете в кутузку, и никто не может ручаться за то, что вам не придется просидеть в ней нисколечко лет. И чего вы до­бьетесь таким макаром? Ровно ничего. Вы человек суровый, возможно много СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. читали по этому вопросу, но я предполагаю, — и всякий умный человек согласится со мной, что вы поступили бы лучше, — раз что не желаете отрешиться от ваших мыслях, — если б вы дослужили собственный маленький срок, а после того отдались бы предстоящему исследованию этого вопроса и свободной пропаганде вашей идеи. Есть, ведь СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ., и даже в нашем госу­дарстве, люди, исповедующие те же идеи мира! Вы сможете, раз у вас есть способность к этому, стать с течением времени членом парламента, и таким макаром вы могли бы вправду сделать кое-что в пользу мира. Меж тем, как, действуя вашим методом, вы погибнете в СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. кутузке, и никто даже внимания не направит на вас. Не думайте так же, что вы 1-ый поступаете так! Существует, к примеру, в нашем государстве уже 10-ки лет одна секта так именуемых „назаренов”, члены которой поступают так же, как и вы, т. е. отрешаются быть бойцами. Да и эти люди СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. равномерно убеждаются в том, что по­пытки их напрасны, — что они не добиваются собственной цели, и понемножку они начинают уступать. А те, которые не уступают, все равно, тоже ни­чего не добиваются. Всякий из их просиживает 6 — 8 и даже 10 — 12 лет в кутузке, где он почти всегда гибнет, а если и СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. выходит оттуда, — то расслабленным стариком. Но это — люди необразованные, мистики, а вы — интеллигент, и вам нельзя поступать так неразумно.

У вас, кажется, есть мать-старуха? И жена есть? Как вы сможете поступать так во имя Христовой любви, причиняя мучения другим? Есть еще время образумиться, потому что нынешнее заседание СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. не обязано иметь решающего значения. Все это я вам говорю, как личный человек, а не как арбитр, надеясь и желая, чтоб вы опамятовались".

Уже во время допроса я ощутил облегчение и ублажение от того, чтó мне удалось в ответах на вопросы высказать то, чтó думаю. Перед допросом СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. меня мало волновала идея о том, что я запутаюсь, не сумею сказать то, что необходимо, либо скажу то, что не надо. Страшился того, что буду нервен, и что последствием всего этого будут нравственные мучения, которые всегда испытываешь, если сделал дело не так, как желал; но случилось напротив. Вопросы были СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. поставлены так просто и ясно, что нельзя было не ответить на их так же. Увещание судьи я выслушал тихо, без одного слова возражения либо ответа. Резоны против меня, еще еще более сильные и соблазнительные чем те, которые приводил арбитр, были давным издавна известны мне. Все это я издавна переработал, перестрадал СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. и отложил в сторону в разряд решенных для меня вопросов; потому-то и речь его никак не могла иметь на меня воздействия. Возражать и разъяснять я не ощущал никакого побуждения, потому что меня о том и не просили. И, вообщем, я, кажется, не задумывался об этом, а был более СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. занят испытываемым в то время чувством ублажения, тем, что дело обошлось без волнения и плохих побуждений с моей стороны; был рад и тому, что арбитр относился ко мне лучше, чем я ждал.

После допроса я остался на томже положении арестованного, в полной неизвестности того, чтó будет со мной далее.

Меж СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. тем физическое мое состояние ухудша­лось. Появился кашель и боли в груди и в желудке; в голове нередко испытывал давление. Вре­менами мною завладевали слабость, апатия и угнетение. Перед духовными глазами опять, вроде бы позабытая, являлась погибель. Мысли о ней притупляли во мне значение всего окружающего и происходящего со СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. мною. „Жить придется не длительно, задумывался я, она придет ненамеренно, в то время, когда я еще серь­езно не ожидал ее." И мне становилось еще грустнее. Меня волновала идея, что когда придет время, то я буду дохнуть с трудом, без охоты. Я веровал до этого и гласил, что христианину погибель СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. не жутка; а здесь меня давило представление о ней. Я лицезрел, что я не так жил до сего времени, как следует было, чтоб принять погибель, как друга, чтоб сказать расслабленно и блаженно: „я сделал то, что было моим долгом сделать: „Господи прими раба твоего!" Я лицезрел, что СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. я сам далек от этого, что, приди она, я не охотно приветствовал бы ее.

Невеселый я бродил по комнате, садился либо ло­жился на кровать и хотя продолжал есть, гулять и гласить, но все это делал совершенно механично. Один из 2-ух приставленных ко мне неизменных охранников (это был еврей) увидел СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. мою перемену и нередко засматривал ко мне в форточку своим жалостным взором. Печаль мою он, должно быть, разъяснял для себя по собственному тем, что я заключен и, таким макаром, лишен всех тех развлечений, которыми люди заурядно так дорожат. Он нередко заходил ко мне, садился и начинал мне говорить смешные рассказы СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ., забавные действия, либо демонстрировал еврейские танцы и пел еврейские песни, делая все это, как сам мне после сознавался, для того, чтоб развлечь меня, развеселить. Еврейчик этот был мне симпатичен, он был умный от природы и хороший сердечком; я старался не демонстрировать ему мое час­тое недовольство СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. тем, что комнату мою он держал грязно, и я старался, хотя бы рассказами и доверием отплачивать ему за его услуги. Он также много расспрашивал меня по религиозным и другим вопросам.

Сначала марта комнату мою занял другой узник, меня же переместили, за неимением свободной камеры в арестантском отделении, — в комнату, находящуюся тоже СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. в отдельном запертом коридоре, — в отделении заразительных нездоровых. Там было уютнее, чище и свободнее. Четыре бойца, до того времени раз в день стороживших меня, были сокращены до 1-го; караула тоже не было. Я имел возможность подольше оста­ваться на дворе, и доступ гостей ко мне стал свободными, по последней мере СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. не было видно никаких серьезных мер, препятствующих этому. Я мог писать и читать в то время все, что желал, и сколько желал, а окружным методом я получал и отсылал свою переписку. Никто не стеснял меня в этом, и поэтому я даже физи­чески ощущал себя свободным, потому что желания СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. перемены места во мне совершенно не было. В моем положении человека, живущего по неволе на муниципальный счет, без заботы о хлебе насущном, — я находил даже нечто привлека­тельное, конкретно то, что я с совсем размеренной совестью поедал харчи, которые мне давали, меж тем как ранее, живя на СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. воле, у меня нередко тут была неудовлетворенная совесть. Ко мне почаще стали заглядывать мои прежние товарищи по службе. Форрай как и раньше нередко проводил целые вечера со мною. На физическом уровне я также стал ощущать себя лучше.

В один прекрасный момент днем, я в раздумьи прогуливался по комнате, — как вдруг раскрылась СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. дверь, и совер­шенно внезапно для меня, появилась моя мама. Я отрадно ринулся к ней на встречу. Но чуть ли не тормознул, заметив на ее лице озабо­ченность, измученность. Я сообразил, что она расстроена из-за меня, и что не размещена разде­лять мои чувства. Она так и приветствовала СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. меня словами: „Видишь, куда ты попал! сколько мученья ты мне наделал! Господи, да что еще далее ожидает тебя!" причитала она нужно мною. Ее плачь, ее глас, выражение лица, вся ее фигура напоминали мне оплакивание покойника.

1-ое мое чувство, когда я увидел мама, была удовлетворенность; но удовлетворенность эта пропала при СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. виде ее малодушия.

С грустью и желанием посодействовать ей, я спросил ее:

— Отчего ты, мать, такая? Почему ты опла­киваешь меня, когда мне совершенно не так плохо, нисколечко не ужаснее, чем бывало до этого, когда ты не рыдала нужно мной...? Я весел, ты спроси, и всякий, кто СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. меня посещает, подтвердит для тебя это. Не плачь же! успокаивал я ее, желая, чтобы у нее не было этих плохих слез личного мучения.

Она разумеется представляла для себя страшным помещение, в каком приходилось мне сейчас жить, и поэтому она со ужасом оглядывала все углы моей комнаты, которая в сути ничем не СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. была ужаснее той, в какой я жил дома, и, заметив это, она частично успокоилась.

— Да, положим, что для тебя тут не так плохо, по каково будет в кутузке? Мне жутко даже поразмыслить об этом. Будут лупить и Бог знает что с тобой сделают!

И она опять стала гласить СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. практически этим же жалобным тоном.

— Лупить меня не будут, не могут и не смеют, и ужаснее мне там тоже не будет, — гласил я мамы. Всюду есть добрые люди, и кутузка совершенно не так жутка, как ты ее для себя представляешь. Главное же — то, чтоб снутри человека было спокойствие и СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. порядок, тогда всюду будет отлично.

— Скажи же, сынок, что ты в кутузке будешь делать? спрашивала меня мама с горечью, но уже еще мягче.

— То самое, что и другие узники делают. К примеру, там стулья делают. Выучусь и я стулья делать, приду домой и вам наделаю, произнес я со хохотом СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ., и хохот мой заразил и мама. Мы сели с нею рядом на кровать. Она как-то оживилась и повеселела. Я опять ощутил удовлетворенность от близости ее. Она стала перебирать мои волосы кольцами и разглаживать мне лицо жесткими старческими руками, целовала мой лоб, совершенно так, как бывало, когда я был мальчуганом СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ., и когда она, укладывая нас, малышей, спать, голубила и благословляла нас.

— Дитя ты мое удовлетворенное, как мне не бояться за тебя, когда ты отдаешь себя на такие мучения и без всякой полезности! Кому ты этим поможешь? Себя 1-го замучаешь! гово­рила она мне снова.

— Не замучу я себя СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ., мать. Мне ведь так отлично. И не могу я жить так, как живут другие. Вот здесь и под арестом для меня жить не жутко, а жить, как живут все, и как я живу, когда забываю себя, вот что для меня жутко. Цель моя не в том, чтоб приносить пользу людям СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. своим поступком, а поступил я так поэтому, что был должен так поступить, — так как так мне велит Бог!

Мне так отлично было гласить с мамой свободно, по нраву! И она больше не возражала мне, а вся поглощенная материнскою любовью, забыла свое горе, и радовалась тому, что СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. она около меня. Я ощущал, что, не считая домашней связи, мы были соединены высшей, божественной любовью, и тем паче дорожил этими минутками, что они изредка бывали меж нами.

Позже мы вкупе пообедали, и мама осталась у меня до 4-х часов по полудни, т. е. до ухода ее поезда. Она ведали мне СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. про домашних, про различных знакомых, о том, как они приняли известие о моем отказе, как отзываются обо мне. Время уходило стремительно, и я расстался с мамой размеренный и обрадованный тем, что она будет впредь спокойнее на счет моей судьбы. Я длительно ощущал внутри себя приятные отзвуки этого свидания.

Спустя СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. некое время меня 2-ой раз при­зывали к допросу. Все разбирательство в сей раз состояло в том, что судья-майор спросил меня: было ли мне вперед понятно, что 7-го фев­раля я был должен быть дежурным?

Я ответил: да, — потому что намедни 7-го числа я сам читал это в СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. приказ и расписался на нем.

— Это нарушение дисциплины. Как вы могли, зная, что должны быть дежурным в сей день, передать ваше письмо об отказе? спросил меня арбитр.

— В письме я ведь отрешался от всякого рода военной службы вообщем, значить и от де­журства тоже. Потому я никак СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. не мог брать во внимание дежурство. Если б я это сделал, я противоречил бы себе, ответил я.

Тем и кончился допрос. Когда я оглядывал судебную залу, то на одном из столов я увидел все мои книжки, рукописи и письма, которые разумеется были перенесены из моей квартиры в трибунал.

31-го СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. марта кончался срок службы моих товарищей-докторов. Когда я простился со всеми ими, ко мне еще раздельно пришел Форрай. Поговорив о кое-чем, он отошел позже к окну, и стоял там, молчком барабанив по стеклу. Я ощущал, что он растроган, думая о моей судьбе и заболевания. Я ощущал, что он СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. не может собраться с духом сказать мне: „прощай!" Вдруг он затрясся и заплакал. Его слезы зара­зили меня, и я тоже зарыдал. Он — около окна, я — опершись о печку. Позже, утирая платком слезы, он произнес мне: „знай, что я навечно останусь твоим другом. Бог с тобою! Прощай!"

После этой сцены СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ., когда я снова был один, охранник мой длительно не заходил из фронтальной, и когда в конце концов вошел, то так тихо, вроде бы опасаясь нарушить что то.

5-го апреля мне было сказано, что меня повезут в Вену, но куда: в поликлинику, в трибунал либо в кутузку, — я не знал. Но СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. все таки я радовался грядущей перемене и путешествию, потому что однообразие Кашауской поликлиники за эти два ме­сяца успело очень надоесть мне.

VI.

МОТИВЫ МОЕГО ОТКАЗА.

Когда я потом уже после приговора посиживал в кутузке, двоюродная сестра, давний мой друг, писала мне меж иным: „кто бы еще не СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. так давно поразмыслил, что для тебя придется свидетель­ствовать правду Божью и мучиться за нее!”

Разумеется, ей казалось странноватым и необычным, что тот человек, которого она отлично знала, со всеми его грешками и грехами, — вдруг попал в роль страдальца.

Для меня самого тоже это вышло внезапно, потому что исключительно в СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. последний денек перед моим отказом я увидел ясно, куда привело меня мое внутреннее беспокойство — мое беспрестанное метание в продолжении нескольких недель до отказа.

„Чтó фактически принудило вас проявить этот протест, взяться за такую неравную, резкую, хотя полностью пассивного нрава, но все таки очень отважную борьбу с СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. военным начальством, и в сути со всем муниципальным строем?" — Вот вопрос, нередко задаваемый мне людьми и, по-видимому, больше всего занимающей их, и, в сути, вопрос этот и есть важнейший в деле моего отказа.

— „Аскет, религиозный фанатик”, молвят и задумываются одни.

„Но какой аскет тот, кто, — как это бывало со мной до СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. и после отказа, — и в карты поиграет и на охоте учавствует, и просиживает с развеселой компанией целые ночи, слушая цыганскую музыку. Правда, я делал это вопреки моему сознанию и моим принципам, — уступая по легкомыслию и беспомощности моей животной натуры, но все таки до аскетизма здесь далековато.

И СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. какой я религиозный фанатик, если фа­натизма, во мне никогда ни в чем же не про­является, и я не только лишь не сторонюсь никаких неверующих, нерелигиозных людей, но даже еще более склонен к лишней уступчивости, чем к упрямому отстаиванию собственных взглядов. На учение же Христа я ссылаюсь время СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. от времени поэтому, что оно совпадаете с указаниями разума и совести людской, совпадает с тем рвением к свету и любви, которое живет в каждом из нас и напористо просит для себя ублажения.

Некие люди сочли мой поступок выражением панславизма, проявлением государственной вражды против мадьяр и германцев, угнетающих то славянское племя СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ., к которому я сам принадлежу. Но есть люди и обратного лагеря, которые говорят как раз неприятное. Эти люди — патриоты славянские, считают мой поступок вред­ными и криминальным, подрывающим интересы славян, и выставляют меня примером того, чем же не должен быть славянин. Появляется странноватый вопрос, кто прав: те СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. ли, которые говорят обо мне, что я панславист, либо те, которые считают меня предателем славянских интересов? Некие подозревают в моем отказе желание прослыть за героя. Хотя я, вправду, согласен считать геройством жизнь, при которой человек в борьбе за правду не опасается никаких властей, ни наружных угроз, ни лишений, и хотя живет СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. во мне желание быть таким до конца жизни моей, но все-же не это желание правило мной при моем отказе.

Как до этого, так и сейчас, собственному (ну и вся­кому другому) отказу служить государству, я, как факту самому по для себя, не придаю никакого значения; а это, естественно СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ., было бы по другому, если б мною руково­дила слава людская, потому-то я и „не поднял вопроса" ни методом журналистики, ни в венгерском сейме по поводу бесстыжего поведения властей и Инсбрукского института, отнявших у меня докторский диплом, хотя к тому и представлялся не один раз удачный случай, и СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. хотя публичное мировоззрение в Венгрии, тут, было на моей стороне.

Я сознавал, что добиваться таких прав для меня не принципиально, и, напротив, ощущал, что лучше не добиваться их, а быть без их; что своим беззаконием власти помогают мне в приближении к Богу, — освобождая меня от диплома и всей обузы СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. нравственной, связанной с ним.

Еще есть люди, которые задумываются, как будто я, отказываясь служить, желал жертвовать собой, ради блага будущих поколений. Taкие люди больше других убеждены, что попали как раз в самую точку. Но желание быть соц реформатором — дело достаточно чуждое моему нраву, потому что я в СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. большей степени бываю занят самим собою.

Правда, что в письме к начальству и на судебных допросах я ссылался на то, что милита­ризм служит препятствием для прогресса людского (так я и на данный момент думаю), и наверняка такое суждение способствовало частично моему решению, но все таки не в нем заключалось основание моего СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. отказа. Если б я не знал чего-то нескончаемо большего, чем человек и население земли, то ради самого населения земли я не только лишь не пожертвовал бы собою, да и пальцем не пошевельнул бы в его пользу, потому что знаю, как оно плохо, глупо и ничтожно СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ., само по себе, без Бога. Недешево мне в населении земли только то разумное начало, которое в нем заклю­чено. Жизнь издавна привела меня к тому, что я растерял веру в вещественное благо, и я увидел погибель, этот конец, осмеивающий всю материальнуюжизнь и всю деятельность ее. Тот, кто сам находился в этом СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. ужасном положении, знает, какую ересь, какой самообман заключает внутри себя фраза: „жить для населения земли". Стоит ду­мать о благе населения земли, если видишь, что твоя собственная жизнь лишена всякого смысла? Ведь население земли есть менее, как совокупа таких же ничтожных единиц, как и ты сам.

Утверждение, как будто человек СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. живет и действуешь для блага населения земли, и что сам он не нуж­дается в решении задачки о смысле собственного собственного существования, мне всегда представлялось пустым и лживым утверждением, к которому прибегают для прикрытия собственного эгоизма либо из боязни разоблачить перед самим собою собствен­ное ничтожество и пустоту. Забота СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. о благе других без заботы о самом для себя, о собственной душе — всегда служит только накидкой перед другими. В сути все люди хлопочут только о собственном благе, разница только в том, что одни хлопочут о вещественном благе, другие же о благе духовном; заботы же о других связаны, всегда с СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. заботой о для себя. Правда, что поступки, совершае­мые в интересах духовной жизни, всегда связаны с общим благом; но все таки, сначала, благо это касается меня самого. Если б это было не так, то общее благо не представляло бы никакого энтузиазма для меня. Сознание моего блага служит СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. мне единственным указателем того, в чем состоит благо всех.

С того времени, как во мне совершился внутренний переворот, совсем изменивши мои прежние взоры на жизнь, — поменялись также и интересы моей жизни: хотя я нередко к тому же подпадаю соблазну личного счастья, но основная моя деятельность все таки ориентирована не СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. в эту сторону, а — вовнутрь себя. Я сейчас не думаю, как до этого, бывало, что счастье мое зависите от наружного благополучия; а знаю, что оно зависит единственно от роста моей души, почему и стараюсь выдвигать на 1-ый план духовные интересы. Но для того, чтоб продолжать жить духовно, нужно повсевременно смотреть за СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. собою, повсевременно разбираться внутри себя. Я стараюсь это делать, потому что для меня нет другого выбора. Всякое падение и всякий подъем духа мне опять обосновывают, что нет ублажения ни в чем ином, не считая — жизни в Боге.

Но для того, чтоб такая жизнь не потухла в нас, нужно СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. соблюдать известные условия, т. е. нужно исполнять внутренние требования Бога, так же как для растения требуются сочетания узнаваемых критерий в природе. Как растение вянет и погибает, когда нарушаются нужные условия, при которых вероятна его органическая жизнь, точно так же и у человека, переставшего исполнять внутренние требования Бога, скоро возникают жуткие СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. признаки приближения духовной погибели. Как в жизни растительной дурные усло­вия угрожают убить растение, так и на пути духовной жизни являются препятствия, грозящие убить человека; и задачка наша в том, чтоб, не переставая зорко следить за собственной душей и устранять все то, что мешает ее предстоящему росту, доставляя СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. ей этим и свободу и простор.

Одним из таких препятствий в моей внут­ренней жизни была военная служба. Еще до этого поступления на службу я знал, что она будет мне заслонять жизнь; но я служил, так как мог служить, — так как задумывался, что перенесу это временное заслонение без повреждения для СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. моей души. Я задумывался, — как растение некото­рое время может обойтись без солнца и без воды, так и я буду в состоянии прожить полгода тошно моему убеждению, служа военным медиком.

Я стал служить, и поначалу даже вроде бы не замечал никакого вреда себе. Позже, когда стали появляться во мне СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. 1-ые признаки беспокойства, я старался забыться в водовороте пустой светской жизни. Может быть, что и привязанность к даме оказывала влияние на меня; но действие этих соблазнов слабело все в большей и большей степени. Жизнь моя стала вянуть, и я стал мучиться, поначалу не сознавая предпосылки этого мучения. В конце СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. концов, мучения мои доросли до того, что я ощутил, что еще малость, и жизнь во мне совершенно остано­вится. Только когда я ощутил это, т. е. близость самого критичного и небезопасного момента, — только тогда стало для меня естественным, что я, в интересах собственного спасения, должен отрешиться от военной службы СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ., — что от этого зависит моя жизнь, мое освобождение. Наружных же суждений при всем этом не было, если и были кое-какие, то совершенно малозначительные, исчезающие перед основным суждением о моей душе.

Меня не устрашала идея, как откликнется мое решение на моей будущности, — как отнесутся к этому мои СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. близкие. Я об этом не много задумывался. Мне просто не хватало воздуха, и я был должен разбить окно, чтоб не задохнуться. Я был должен дать свободу собственной стесненной душе. И едва я это сделал, я сходу ощутил прилив свежайшего воздуха, ощутил, что изготовлено как раз то самое, что СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. необходимо было сделать, чтоб не погибнуть.

После отказа я оживился, как оживают полузасохшие растения после дождика. Перемена наружных критерий жизни, т. е. мое перевоплощение из „свободного" человека в узника, для меня не состав­ляла уже мучения. Напротив, в аресте в по­чувствовал удовлетворенность, вследствие прилива потерянных и новых сил, удовлетворенность СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. освобождения, удовлетворенность от сознания духовного роста и победы.

Вот что принудило меня не дослужить тех 6 недель, которых не хватало для окончания моего срока. Это была внутренняя потребность, а не фанатизм, не толстовство и т. п., как задумываются некие.

Внутреннюю же эту потребность породило во мне то самое рвение СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. к настоящей жизни, которое управляет всеми нами в наши наилучшие минутки, приближает нас к свету, делает нас свободными, и которое непременно одолеть мир и приведет всех к Богу.

VII.

ПО ПУТИ В ВЕНУ.

По военному уставу назначается 42-х дневный срок для определения духовного состояния наблюдаемого, и продление этого срока допускается СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. исключительно в исключительных случаях, а конкретно, когда со стороны докторов есть колебание в верности принятого ими решения.

Нужно мной же производили наблюдения, точнее ска­зать, держали меня под надзором не 42, а 55 дней — те же докторы, которые и течении более 4 месяцев, раз в день по нескольку часов проводили со СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. мной вкупе, с которыми нередко мы рассуждали о различных вопросах и которые, как следует, были довольно ознакомлены насчет мо­его интеллектуального состояния и моих мнений. Все, не только лишь докторы, да и другие офицеры, приходившие ко мне во время осмотров, не скры­вали передо мной собственной убежденности в полной моей вменяемости СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ., ну и никто из их не отважился бы выставить себя так глупо, чтоб утверждать неприятное. Я предполагаю, что меня продержали подольше полагаемого срока в ожидании, что я откажусь от собственного намерения, и не считая того еще поэтому, что власти не желали либо не знали, как им поступить со СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. мною, и, только убедившись полностью в тщетности собственных ожиданий, отважились на нечто совершенно неосновательное и непоследовательное, а конкретно передать меня в военный госпиталь в Вену, для продолжения той же Кашауской комедии, т. е. снова для предстоящего наблюдения над моим интеллектуальным состоянием. Кашауским докторам следовало сделать одно из 2-ух: либо объявить меня СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. вменяемым, а как следует ответственным за мой поступок и, как такого, пере­дать военному суду; либо же высказать, что я безумный, тогда и дать меня (как того просит военный утомившись) в заведение для сумасшедших, если не отпустить на свободу — домой. Но ни того, ни другого докторы не сделали; а СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. заместо того выставили в „Журнальчик наблюдения" последующий диагноз: „религиозное умопомешательство спутанное с мыслями Толстого" *). Этот диагноз я читал на бумаге, которую вез с собой доктор, провожавший меня в Вену для предстоящего наблюдения.

*) Смотри приложение к запискам: „Журнальчик наблюдения" и „Мед доклад».

С таким определенным диагнозом нечего было и высылать СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. меня в Вену, и поэтому такое странноватое решение я объясняю для себя либо тем, что оно исхо­дило от высшего военного начальства, которое отсрочивало принять более конструктивные меры в ожидании, что я, может быть, все же „опомнюсь" либо испугаюсь; либо, если оно исходило от докторов, объясняю для СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. себя его только тем, что они желали, таким макаром, избавиться от неудобной обязан­ности передать знакомого им человека, которого они не могли считать правонарушителем, на съедение военному суду, и поэтому они предпочли передать эту обязанность другим. Принять же на себя ответственность и сказать, что, вследствие умопомешательства яне могу СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. отвечать за собственный поступок, — на это, понятно, у их не хватило смелости, тем паче, что я не поддавался их очевидным на­меками на то, чтоб сделаться симулянтом *). Са­мый удачный финал для людей в схожем положении — это: посылать обвиняемого от Анны к Каиафе.

* ) Т. е. притворитьсяненормальным.

Такое суждение меня, но, в СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. ту пору ни­чуть не беспокоило; напротив, я был очень доволен, когда 5-го апреля мы выехали из Кашау. Был доволен уж тем, что могу проехаться, по­дышать свободной атмосферой и повидаться с род­ными и знакомыми, которых вперед уведомил о моей поездке, и поэтому знал, что меня будут ожидать на СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. станциях и провожать по дороге.

Со мной, в роли провожатого, ехал юный военный доктор. Было ясное, прохладное утро. Я стоял около открытого окна в коридоре вагона и меня веселил острый воздух, обдувавший мое ли­цо, веселил убегавший пред нами издавна неви­данный вид лесов, полей и гор СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ.. Мы подъехали к моему родному краю, где мне были известны всякая вправо и влево открывающаяся равнина, белеющиеся тропинки на горах, река, в какой так нередко ловил рыбу. Приятно и больно сжима­лась грудь... И, вкупе с тем, меня обхватывало волнение при мысли, что на последующей станции Л... я СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. увижу свою мама. Я еле вызнал ее, когда мы подъехали. Она была закутана в шубу и боль­шой платок на голове. Вагон наш тормознул далековато от нее, и она только-только успела подбежать, как поезд тронулся далее. Вид ее был очень измученный, мученический. Приметно было, что от того размеренного настроения, в каком СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. она рассталась со мной при последнем нашем свидании, сейчас в ней не осталось ничего.

Я успел ей только махнуть рукою и кликнуть: „руки твои целую!"

Лицо ее еще больше исказилось и она. плача, кликнула мне вослед: „с Богом!"

Мы смотрели друг на друга, пока поезд наш не повернул СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. за извив горы.

Я знал, что моя мама и без того переутомлен­ная нескончаемыми вещественными заботами и различным горем, очень мучается от удара, нанесенного ей моим отказом. Я знал, что мое положение служит для нее источником неизменного горя и страданий, которые подкашивают ее, и без того выбивающуюся из СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. сил. Мне было жалко мамы приемущественно поэтому, что она мучается зря, что она не может повредить внутри себя стенку, мешающую ей стать не­зависимой от наружных невзгод. Но, вид несчастья мамы ни на мгновение не поколебал во мне моего решения, напротив, — во мне явилось чувство, которое еще в основном укрепило его СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ..

Многие упрекали и до сего времени упрекают меня в беспощадности по отношению к моей мамы, считают мой поступок криминальным уже по одному то­му, что я не принял во внимание людей, судьба которых плотно сплетена с моей. Мне молвят: „вы самый бессердечный, самый ожесточенный и гнусный эгоист!" делая СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. вид, как будто их самих от подобного по­ступка держит жалость к другим, пощада близких. Но, это ошибочно. Человек, отступающий от правды как будто из жалости к дру­гим отступает от нее всегда из жалости к для себя. Жалость к другим, в этом случай, служит только маской дли скрытия своей СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. несо­стоятельности. Я даже думаю так, что если ка­кая-нибудь правда так созрела в человеке, что он уже никак не может не проявить ее, то тогда, вроде бы ему ни было тяжело переносить тя­желые последствия собственного поступка, — он все-же не может отрешиться от СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. него. Под тя­жестью тесты он может отрешиться от него словестно, как отказались Иероним Пражский, Галилей и другие, но на самом деле, в душе собственной, он этого сделать не может, и он, подобно Галилею, едва физические мучения закончат брать верх над ним, опять воскрикнет: „е pur si muove!" *)

*) А все-же она СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. крутится!

Если б это было не так, тогда сила правды была бы слабее других сил, т. е. жизнь духа оказалась бы несостоятельной. Дело Божие тем и одолевает, мир, что проявление его ничто оста­новить не может. Необходимо только при всем этом быть аккуратными в душе собственной, чтоб не насиловать СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. собственной совести, чтоб не делать заблаговременно того, решение чего зависит не от нас, а от указания высшей Воли.

На последующей станции ко мне в вагон подсела сестра, не успевшая в Л. добежать до нашего вагона и поэтому севшая куда попало. С нею вошла наша давняя знакомая, супруга друга СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. моего С., и мы проехали вкупе две станции. Сестра моя рыдала, как заурядно рыдают дамы, подавленные постигшим их семейным горем. На лице моей знакомой тоже отражалось страдание за меня. Я стал гласить им, что мое положение не так жутко, как они задумываются, что я отношусь к судьбе моей СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. тихо, ибо знаю, что худенького мне ничего сделать не могут, и, испытывая это не­престанно на самом для себя, я полагаю, что все, что со мной случилось и вперед случится, будет мне на пользу духовную, и т. п. Я лицезрел, что знакомая моя и до этого почти во всем СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. сочувствовавшая мне, верует моим словам, соображает, что я спокоен и не страдаю, и мне было очень отрадно ощутить в ней родственницу по духу. Но она все таки не могла удержаться и с волнением скапала мне: „я понимаю, что вам ваша судьба не трудна, знаю, что вы поступили отлично СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ., отказываясь от службы, но вы, Белинько *), задумайтесь про вашу мама, пощадите ее, если вам это сделать может быть! Она заслуживает этого от вас. Уступите ради нее!" Меня трогало ее сострадание к моей мамы, и я был признателен в душе моей знакомой за ее любовь; глядя в ее добрые глаза, я СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. ответил ей, качая головой, что сделать этого не могу. Тогда она закончила упрашивать меня далее, и мы про­должали разговор частично о пережитом мною за ближайшее время, частично о том, что ожидает меня.

* ) Уменьшительное моего имени.

Я рад был сознавать во время нашего разго­вора, что мы сходимся на СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. той точке, где все лю­ди должны сходиться, где кончаются недоразумения и гипотезы: на точки любви глобальной — Божьей.

Когда мы прощались и сестра при всем этом, плача, кинулась мне на шейку, я увидел, как присутствовавшие при всем этом дамы, спутницы наши и преж­де уже с любопытством следившие СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. за нами, усмехаясь меж собой, стали шушукаться про нас, подозревая наверняка роман.

Совершенно другого нрава была встреча с моим младшим братом на станции М., где поезд стоял 10 минуть. Он всегда негативно относился к моим взорам и выводам, кото­рые из их делал, считая все это заблуждением и мистицизмом, тем паче, что такое СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. мировоззрение в нем поддерживали все те люди, которых он считал умными и компетентными арбитрами в вопросах долга и задачки жизни. Отказ мой пред­ставлялся ему, как и должен представляться всем людям, полагающим жизнь в достижении вещественных благ, — до крайности доведенной утопией, которая его, по-своему все-же СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. любившего меня, не могла бросить флегмантичным.

Поначалу он задерживал свое волнение, которое отражалось на бледноватом его лице, неспокойных очах и в необычной интонации голоса. Но он не мог длительно выдержать напряженного состояния и чувство его вылилось в целом потоке упреков против меня.

— Как можешь ты заниматься такими пустяка­ми, никому СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ И СВИДАНИЕ С МАТЕРЬЮ. не подходящими, тогда как люд словенский погибает от припирания и невежества? начал он с горечью. — Все наши (под нашими он предполагал словен


sudom-meri-prinuditelnogo-haraktera-administraciyami-mest-soderzhaniya-zaderzhannih-i-zaklyuchennih-pod-strazhu.html
sudom-ustanovleno-chto-filimonov-yavlyayushijsya-sotrudnikom-ooo-soyuzstroj-bil-napravlen-ot-v-obshezhitie-tulskogo.html
sudoproizvodstva-so-storoni-obvineniya.html